храм
Как похудеть

Храм, в который больше не хочется идти…

Сразу оговорюсь: речь пойдет не о посещении церкви вообще, а об одном конкретном храме, в котором со мной произошла неприятная история.

Случилась эта ситуация в храме, в который я часто заходила по дороге в офис или по пути с работы домой. Мне нравилась немноголюдность и тишина. А еще здесь есть икона Николая Чудотворца, перед которой я чувствую особенную благодать. Мне кажется, что лик Святого Николая проникает прямо в сердце, я чувствую, что Чудотворец слышит и откликается на мои молитвы.

Цена бумажки дороже жизни

Случилась в нашей семье беда – очень сильно заболел папа мужа. В течение нескольких месяцев мы молились о его здоровье. Особенно переживали накануне операций. Врачи говорили, что, в силу возраста и диагноза, а это был рак, исход оперативного вмешательства может быть плохим.

И вот накануне одной из операций я зашла в церковь, чтоб попросить Господа о здоровье свёкра, помолиться у любимой иконы Чудотворца, подать записку о здравии родителя. Как всегда, в храме было пустынно. Только служительница церковной лавки была чем-то сильно занята, потому что не ответила на мое «здравствуйте», только мимолетно подняла взгляд и вновь занялась своими неотложными делами.

Я прошла к столу с бланками записок. Взяла ту, что положено подавать «О здравии», и написала всего одно имя – нашего болеющего отца. Не хотелось вписывать туда всех родителей и самых близких родственников, как мы делаем это обычно. Мне показалось, что это не тот случай, когда надо у Господа просить сразу за всех. Ведь это особенная ситуация. Тем более что я хотела заказать молитву о здравии на три ближайших даты. То есть на самые трудные операционный и послеоперационные дни.

Вписала в бланк имя и пошла к той самой занятой служительнице, чтобы оплатить. Говорю: – У меня вот записка «О здравии», я хочу на три дня заказать. Как лучше сделать: еще две написать или вы отметку на этой сделаете?

Наконец-то… женщина нашла в моем лице объект выплеска своего дурного характера или накопившегося за день плохого настроения:

– Ну, что это такое! Целый бланк на одно имя потратили! Конечно, надо отдельно, но не портить же еще два бланка! Они же денег стоят!

С этими словами она нервно начала что-то искать за прилавком и в результате достала две небольшие бумажки, вырезанные, по всей видимости, из каких-то отработанных документов (ну, знаете, когда одна сторона исписана, а вторая чистая – не выбрасывать же лист). На них и продублировала мою записку, указав нужные даты.

Пока она писала, я все-таки не выдержала и тихо сказала в ответ на сентенцию про то, что бланки денег стоят:

– Вообще-то я плачу за записки.

– Вы за молитву платите, а не за бланки, – огрызнулась в ответ тетя.

Больше двадцати лет проработав в издательском деле, я очень хотела сделать полный бухгалтерский расклад стоимости этих несчастных бланков размером 5 на 10 сантиметров. Но, во-первых, голова и сердце были заняты мыслями о свёкре; во-вторых, по-моему, храм не то место, где надо на грубость реагировать грубостью; в-третьих, я у меня никак не укладывалось в голове, как такое может быть, что дама оценила бумажку дороже жизни человека (ведь она не могла не понимать, что записку «О здравии», где стоит всего одно имя, человек подает не просто так). Я молча достала из кошелька 100 рублей и опустила их в ящик для пожертвований. И еще купила пять свечей, которые, кстати, тоже своего рода пожертвования.

С тех пор, как отрезало: ноги не несут в эту церковь. Есть только потребность прийти к той иконе Николая Чудотворца. Конечно, я обязательно приду к нему однажды. Но пока эта ситуация с торговлей благодатью божьей как будто пригвоздила. Не могу выкинуть из головы.

Если в церкви торгуют, то не торгуются

«Ничто так не отторгает людей от веры, как корыстолюбие служителей храмов», – сказал в одном из своих выступлений Алексий II. От веры меня, конечно, подобные хамоватые дамы уже не отторгают. А вот в людях сильно разочаровывают.

Я уже долго живу на свете, но всякий раз, когда происходит попрание вещей, которые мне казались незыблемыми, в моей голове совершается переворот. Как будто я наивный ребенок, с удивлением открывающий изнанку этого мира. Например, храм для меня – единственное место, где душе найдется покой и отклик. Люди, служащие там, должны быть незаметными и понимающими, чтобы не мешать прихожанину общаться с Богом – пусть он делает это, как умеет и сколько ему необходимо. Направлять в вере и наставлять на путь истинный может только священник, а не всякая прибившаяся к храму бабушка. Если в церкви торгуют, то не торгуются.

В общем, все эти постулаты оказались в миг разбиты в моем сознании одной простой тетей, продающей свечи.

И вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано: «дом мой домом молитвы наречется»; а вы сделали его вертепом разбойников”. (Мф. 21:12-13) .

А папу мы не отмолили.

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *