бабушка с внуками
#сильнаяженщина

Моя «железная» бабушка тоже нуждалась в любви

Прочитала в интернете очень пронзительный текст о том, что старость не отменяет ни чувств, ни потребностей, ни стыда. Что люди, находясь в реанимации, почти в бессознательном состоянии, стыдливо прикрываются, если вдруг оголились, отворачиваются, стесняясь медперсонала, норовят хоть ползком дойти до туалета, только бы не в памперсы. Хотя, казалось бы, когда тебе плохо, когда ты, скорее, полумертв, чем жив, до чувств ли, до стыдливости ли? Очень откровенный и правильный текст. И заканчивается он вот такой мыслью:

«Если в вашей семье есть старенькие или тяжело больные, неходячие люди – не стыдитесь лишний раз погладить их по руке, по голове, по лицу, нежно обнять, сказать сокровенные слова любви и признательности. Даже если выглядит так, что человек совсем не реагирует на внешний мир — это только иллюзия. В любви и нежности нуждаются абсолютно все живые. И даже полуживые. И даже полумертвые.
И я вас совсем удивлю – и мёртвые тоже нуждаются в любви, уважении и бережности.
Я знаю мальчика, который держал за руку дедушку после смерти до приезда скорой. Он потом не рыдал на похоронах – он был спокоен и светел, потому что сумел выразить всю свою любовь и преданность, и, конечно, его связь с дедом уже никогда не прервется».

Этот текст попался мне на глаза – словно знак, будто напоминание – за четыре дня до годовщины смерти моей бабушки Людмилы Васильевны. Я вспомнила, как она уходила, и как я сидела рядом до ее самой-самой последней минуты, когда она издала последний шумный вздох и затихла навсегда.

Я гладила ее по голове, когда она уходила…

Когда уходила бабушка (мама моей мамы) год назад, я сидела у нее на кровати и гладила ее по лицу, по голове, приговаривая: «Ничего, бабулечка, все будет хорошо. Потерпи, родная». Вытирала платочком ей лицо.

А она не говорила уже совсем, почти не реагировала ни на что. Последней яркой реакцией были ее слезы, когда к ней подошел мой муж поздороваться и приободрить. Это было где-то за два часа до моих поглаживаний. А к утру ее уже не стало.

Вообще, бабуля уходила быстро, как и хотела – всегда говорила: «Только бы не лежать, не мучить никого». Буквально в среду еще сама себе суп готовила, а в субботу утром уже умерла. Не мучила и не мучилась.

Возможно, кто-то подумает: ну, и что здесь такого – посидела рядом с умирающей бабушкой, погладила ее. Вот уж подвиг. Но надо знать мою бабушку. Это была железная леди без примесей олова.

Никаких муси-пуси в отношениях. «Я так решила, и поэтому будет только так, а не иначе», – это был стиль жизни бабушки. И даже слово «бабулечка» к ней совсем не подходило, пока она была довольно бодра и сильна. Это была баба Люся – так мы ее звали.

моя бабушка Людмила Васильевна
Людмила Васильевна в последние годы жизни

Характер у Людмилы Васильевны был не из простых. Она была не жесткой, но какой-то независимой, что ли. Не любила быть обязанной никому. Не допускала даже мысли, что в жизни существуют полутона: только черное или белое. Ты для нее или хороший, правильный человек, или г-но…

Имея семерых детей и 11 внуков, никого особо не выделяла, по голове не гладила, в щечки не целовала. Разве что правнука (сына моей сестры) заметно больше других любила. Он появился уже в последние пять лет ее жизни. Расцветала вся, когда он к ней в гости приходил, скучала, спрашивала, когда снова приедет. Мне кажется, он ей даже немного продлил жизнь просто своим существованием.

И вот теперь, прочитав о том, что в любви нуждаются абсолютно все, я думаю: правильно сделала, что подсела к ней тогда. Это был какой-то интуитивный порыв – попытка хоть немного облегчить ее уход. Пожалуй, впервые за всю жизнь мне так захотелось это сделать – проявить нежность по отношению к ней открыто, телесным прикосновением, а не простым переживанием о ее здоровье на расстоянии тысяч километров (мы с бабулей жили в разных городах)…

Мало того, этим своим простым действием я дала своей независимой бабушке возможность расслабиться, перестать быть «железной», стать самой собой и ощутить мою заботу о ней. Мне кажется, ей такой реакции от нас, внуков, все-таки очень не хватало при жизни. Но признаться в этом она бы никогда не захотела. И не признавалась.

Бабулечка, надеюсь, что тебе моя нежность, а, с твоей точки зрения, возможно, даже слабость, хоть немного помогла в последние часы жизни, и ты ушла спокойно. Уже год, как тебя нет. Но я помню. И люблю.

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *